Rss
Текст
ВАЖНО!
"5 февраля 2012 г., 9:30
Гальчинский: Капитализм изживает себя, как в свое время феодализм


"7 февраля 2012 г., 6:24
Европа - земля стачек


"9 февраля 2012 г., 12:17
Горбачев: Путин исчерпал себя


"31 января 2012 г., 7:00
В Евросоюзе грядет капитальный ремонт


"29 января 2012 г., 15:00
Скандальная экономия по-итальянски


"27 января 2012 г., 13:16
Экономика по-давосски. Противостояние оптимизма и пессимизма


"30 января 2012 г., 13:25
Давос-2012: До шага в пропасть – миллиметр


"30 января 2012 г., 10:48
Давос-2012: Итоги форума


"29 января 2012 г., 18:44
Как Янукович ликвидирует Фирташа и к чему это приведет


"18 января 2012 г., 11:19
WikiLeaks: Ющенко рассказывал о причастности Путина к RosUkrEnergo


"2 декабря, суббота, 2011 20:27
Можно ли доверять евро?


"2 декабря, суббота, 2011 12:27
Экс-председатель Еврокомиссии: Проект еврозоны изначально был ущербным


"15 ноября, вторник, 2011 3:57
Евросоюз: поворот к реализму


"19 ноября, суббота, 2011 0:18
Москва возрождает Союз


"19 ноября, суббота, 2011 12:21
Участники движения "Оккупируй" заняли здание банка в Лондоне


"17 октября, понедельник, 2011 17:04
Участники "Захвати Уолл-Стрит" получили $300 тыс пожертований"


"18 октября, вторник, 2011 14:30
Финансовый кризис приведет к мировой войне?


"16 октября, воскресенье, 2011 8:13
Очередная акция протестов на Уолл-Стрит закончилась арестами


"17 октября, понедельник, 2011 14:34
Акция "Захвати Уолл-стрит” набирает обороты


"18 октября, вторник, 2011 7:24
Стихийный бунт или постиндустриальная революция?


"18 октября, вторник, 2011 0:36
Как оккупировать Уолл-Стрит


"18 октября, вторник, 2011 17:24
Медведев советует ЕС беспокоиться о стабильности, а не о транзите газа


"14 октября, пятница, 2011 16:00
Кучма:"За порушення, за якими Тимошенко дали сім років, можна засудити усіх Президентів"


ГОРЯЧИЕ НОВОСТИ
Новости Украины
Календарь
«  Декабрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031



            Он провел меня в огромный зал. Там был накрыт стол человек на восемнадцать. Мы сели и он говорит: «Вот, Александр Иванович, видите, как я Вас принимаю в Москве? Надо все сделать для того, чтобы Вы так же принимали меня в Киеве. Уровень должен быть очень солидным — соответствующим делу, которое мы начинаем». За завтраком мы обсудили, как проведем первое заседание членов акционерной группы. Я переночевал в том же особняке, и на следующий день уехал.

            Позже я неоднократно бывал в гостях у Бирштейна. А в один из приездов попал на дружеский ужин с посещением сауны. Самого Бориса Иосифовича не было, он в тот вечер ужинал с Ельциным — на катере, который плыл по Москве-реке. Итак, на ужине у Бирштейна собрались его друзья. По окончании трапезы — оказалось, что так заведено — началась своеобразная Олимпиада. Это состязание требовало от его участника комплекса умственного и физического совершенства. Главное было быть активным участником, а не пассивным наблюдателем. Друзья его не выдержали марафона и сдались, а в знак признательности моей победы повязали мне красивый галстук — символ Победителя. Когда Борис Иосифович вернулся, то был приятно удивлен, а увидев мой галстук долго смеялся, приговаривая, что я всю «олимпийскую» команду поставил на колени и никого не оставил для разминки его интеллекта.

           И вот пришло время прилета Бирштейна в Киев. Мы, украинцы, народ гостеприимный — если нас угощают бутылкой, то в ответ мы стараемся выставить три. ЗИЛа в АГ «Украина» не было, но нельзя же ударить лицом в грязь — речь идет о престиже государства! Учитывая наши контакты в госучреждениях и милиции, мне удалось добыть не один, а целых три ЗИЛа и три автомашины группы сопровождения ГАИ. Милиция по маршруту была тоже предупреждена о серьезности мероприятия, и на всех перекрестках брали под козырек. Бирштейн был приятно впечатлен — похоже, такого уровня организации в Украине он не ожидал.

           Вначале мы посетили Кабинет министров, затем министерство промышленности, а оттуда — на короткую встречу к Марчуку. И вот три «ЗИЛа» остановились на Владимирской, спереди и сзади окруженные милицейскими машинами с мигалками. Для Киева в то время очень необычное зрелище. Я провел Бориса Иосифовича к Евгению Кирилловичу, и когда мы зашли в кабинет, зазвонил телефон. Звонил министр иностранных дел Анатолий Зленко и недоуменно спрашивал: «Евгений Кириллович, что происходит? До меня дошли слухи, что по Киеву ездит кортеж, прибыла какая-то правительственная делегация. А я, как министр иностранных дел, ничего об этом не знаю!». Марчук улыбнулся и ответил — в связи с решением Президента и премьер-министра у нас находится очень крупный бизнесмен, подробнее я расскажу вам попозже. *Хотя, с «ЗИЛами» мы, наверное, переборщили.

           Потом, когда уже Борис Иосифович улетел, Марчук вызвал меня и высказал свое недовольство: «Что ты делаешь, кому нужна эта помпезность?». Конечно, он был прав. Но Борис

           Иосифович к помпезности был весьма неравнодушен. И иногда эта тяга становилась камнем преткновения в наших отношениях. На этой почве у нас возникали некоторые недоразумения».

           А сохранять хорошие отношения с Бирштейном в тот момент было важно для молодого украинского государства. Людей, далеких от реалий международного бизнеса, это может несколько удивить: как могут быть важны для целого государства отношения с одним-единственным человеком? Но дело том, что Борис Бирштейн — не просто человек, а глава огромной бизнес-империи, располагавшей в мире возможностями и влиянием побольше, чем Украина в то время. И до тех пор, пока наша страна не приобрела практического опыта работы на мировых рынках, сотрудничество с ним было стратегически важным — как и задачи, стоящие перед АГ «Украина».

          А  вот что рассказывает об АГ «Украина» и Борисе Бирштей-не академик НАН Украины Юрий Николаевич Пахомов:

—  Украина, в отличие от России, — государство без крупного бизнеса, а значит, страна, лишенная одного из важных составляющих системы предпринимательства. Ведь бизнес,

—  явление, по меньшей мере, трехъярусное, и пробел в формировании верхнего этажа — свидетельство ущербности экономики в целом.

         Казалось бы, Украина имеет своих олигархов. Однако они, в отличие от России, за редким исключением, нелегитимны; да и корневая их система находится в тени.

         А между тем, уже в начале 90-х, на старте предпринимательства, в Украине действовал своеобразный синдикат, охватывающий предприятия близкого профиля, — в основном химические и металлургические гиганты. Структура эта, I называвшаяся АГ «Украина», пробила первую брешь для выхода страны на внешние рынки, и возглавлял ее крупный канадский предприниматель Борис Иосифович Бирштейн, бывший гражданин СССР и, вполне возможно, работавший за границей бизнесе «по поручению» СССР.

          Вспомнить его меня побуждает не только колорит и масштабность, энергия и воля, высочайшая квалификация и обширные знания, присущие этому человеку, но и зарождающиеся I попытки исказить и опорочить его деятельность. Деятельность, которая именно для Украины была уникальна и полезна особенно в части формирования на заре суверенности внешнеэкономического комплекса страны.

          Начну с того, что в одном из интервью в газете «Зеркало недели» известный политик, народный депутат Украины Александр Михайлович Волков на вопрос корреспондента этой газеты насчет обстоятельств его знакомства с Бирштейном, сказал, что познакомил его с этим человеком я, и что речь велась о закупке угля в Донбассе для продажи в Молдове.

         На самом деле повод для знакомства Волкова с Бирштейном поначалу был другой. Александр Михайлович детали, видимо, подзабыл. Но об этом весьма показательном эпизоде скажу позже.

         Здесь важно другое: в вопросе корреспондента об этом знакомстве был подтекст, и состоял он в том, что сама личность Бирштейна вызывает подозрение. И именно это обстоятельство побуждает кое-что сказать об этом человеке.

         В общем-то ярлыки, поскольку весь бизнес у нас не без греха, можно навесить на любого. Не исключено, что и он, как и другие, ловил в нашей мутной воде свою рыбку. Но у меня нет сомнений в другом: этот человек, первым внес в нашу безалаберную внешнеэкономическую практику начало высокой организованности, хорошую организацию и предпринимательскую культуру.

         Мое знакомство с Борисом Иосифовичем было случайным и для меня неожиданным. Однажды ко мне в кабинет пришел молодой человек, в котором угадывалась спортивность и четкость, а также недюжинный энергетический потенциал. Это был, как оказалось, Александр Иванович Нездоля, — генерал- майор госбезопасности и заместитель председателя правления АГ «Украина», которую и возглавлял в то время неизвестный мне Борис Бирштейн.

        Генерал подкупал своей откровенностью и непосредственностью, сразу же вызвал симпатию, и это с самого начала предопределило наше знакомство, а затем и дружбу.

        Оказалось, что заместителем председателя правления АГ Нездоля только был назначен, и это было ответственнейшее поручение премьер-министра Леонида Кучмы. Само же дело для него было в новинку, притом, что через пару дней надо было выступать перед входящими в объединение директорами. Просьба ко мне состояла в совместной отработке экономического контекста этого выступления, — что мы и сделали.

         Такой была завязка. А где-то через два — три месяца тот же Александр Иванович спросил меня, хочу ли я слетать на совещание входящих в АГ «Украина» директоров, которое состоится в Цюрихе. Я согласился, и вскоре летел самолетом в Швейцарию вместе с высококлассными хозяйственниками, — директорами химических и металлургических предприятий.

          Бирштейн встретил нас всех в аэропорту, сухо познакомились. Внешне Борис Иосифович скорее был похож на сурового горца, а не на равнинного еврея. Поселились в отель. И вдруг поздно вечером я узнаю, что в утренней повестке дня стоит мой доклад. Тема — положение дел и перспективы отраслей, представленных директорами. Я до сих пор не знаю, как попал в докладчики, не исключаю, что это было испытанием на прочность.

          Первое движение было, — отказаться: ведь я был откровенно не готов. Но тут же удержал себя от этого шага — нельзя было терять лицо, да и Александра Ивановича я бы подвел. Ночь не спал, готовиться было не по чему, опирался только на мысли, выдавленные из самого себя. Спасла меня установка: не говорить того, что они и без меня знают. Как ни странно, но доклад получился, слушали меня внимательно, Бирштейн в конце дал высокую оценку моим фантазиям и предложил быть его советником. Я согласился. С этого момента и до ухода Бирштейна из Украины я получил возможность наблюдать за уникальнейшим человеком, чьи дарования выходили далеко за рамки бизнеса, и за реализацию его проекта, что было весьма поучительно и дало мне представление о том, каким бывает бизнес мирового класса.

           Нужно сказать, что бизнес Бирштейна не ограничивался Украиной. Он кооперировал предприятия целых отраслей в России, в Киргизии и Казахстане. В Молдавии Борис Иосифович возглавлял Высший Совет народного хозяйства Молдовы и т.д. Позже, когда началось изгнание Бирштейна за пределы бывших республик СССР, его стали называть «спрутом, который опутал щупальцами пространство бывшего СССР».

           Но повод для изгнания (по крайней мере, из России) на самом деле был политический. Бирштейна обвинили в организации бунта Верховного Совета России против Бориса Ельцина. Участие его в этих процессах в преддверии октября 1993 года было реальным, но по его рассказам, оно сводилось к попытке помирить Ельцина с Хасбулатовым и Руцким. Со всеми этими высокими персонами Бирштейн был хорошо знаком, я сам видел в его офисе совместные фото. Это его и погубило. Вначале вроде бы все шло гладко, но затем миротворческая миссия Бирштейна была «похоронена» (с его слов) Бурбулисом, и Борис Иосифович стал для ельцинского окружения исчадием ада. В России у него тут же все отобрали, что Бирштейн перенес довольно стойко.

          Так что, как видим, Бирштейн еще и личность историческая. Но это — тут я с ним согласен — недоразумение. Хотя неуемное стремление играть в большую политику, причем обязательно с высшими руководителями страны, ему всегда мешало.

          Бизнесмен же он — от Бога. Поражало его знание в мелких ! деталях — разумеется, с позиций бизнеса — практически любого производства, любой сферы деятельности.

           Досконально Борис Иосифович знал не только конъюнктуру мирового рынка, но и движение, и принадлежность товарных потоков. И не дай бог, если кто-то из руководителей завода вне схемы делал какую-то «левую ходку». Каждая тонна налево запущенного удобрения обязательно вылавливалась, подчас даже где-нибудь у берегов Индии, и выкупалась.

           Такие действия, кроме прочего, обеспечивали поддержание конъюнктуры. Ведь то, что наше производство по тем временам способно было вывалить на мировую арену, могло стать источником коммерческого хаоса. Я и сейчас убежден, что Бирштейн, на первых порах, когда рыночно-коммерческого опыта нам недоставало, привносил в нашу практику не только опыт мирового класса, но и культуру внешней торговли. Как мне представляется, многое получили от Би-Би (так мы его называли) на первых порах и директора заводов. Он не только вводил их в курс дела по части искусства экспортно-импортной коммерческой деятельности, но и просто по-человечески помогал. Он немедленно откликался на беды, постигшие соратников: будь то предоставление личного самолета для поездки тяжелобольного в клинику Швейцарии, или же помощь предприятию деньгами в случае острой нужды. Кстати, мое посредничество в знакомстве с Александром Волковым произошло как раз по причине подобного рода. Борис Иосифович при нашей с ним встрече говорил о готовности помочь деньгами коллективу Донецкого металлургического завода, просил с кем-то познакомить, кто мог бы проконвертировать $ 4млн., которые могли бы вывести завод из стресса (там шла забастовка). Вот тут я и познакомил Бирштейна с Волковым. А угольные дела были у них потом.

           Последний контакт с Бирштейном был по неожиданному для меня поводу. Мы сидели с Нездолей в моем кабинете, и вдруг по мобилке Александра Ивановича раздался звонок. Звонил Бирштейн. Он спросил Александра Ивановича как найти меня. Тот передал мне трубку. Бирштейн, без всяких комментариев, предложил мне возглавить АГ «Украина» (Нездоля там уже не работал, он занимал пост замминистра промышленной политики). Разумеется, я отказался, заметив, что такой должности должен предшествовать долгий путь. Видимо, со стороны Бирштейна это был акт отчаяния, но по причинам, о которых мы не знали. Больше я его не слышал и не видел.

           Но, так или иначе, я убежден, что на старте рынка в Украине влияние Бирштейна на внешнеторговые процессы было одним из самых значительных факторов».

                                          БОИ БЕЗ ПРАВИЛ

          Вскоре началась кампания по уничтожению АГ «Украина». Это была самая настоящая холодная война, в которой использовалось разнообразное оружие — и черный РЯ в прессе, и саботаж госчиновников, и откровенно бандитские угрозы физической расправы...

          Удары наносились сразу по нескольким направлениям: компрометация самой идеи создания АГ, ее иностранного соучредителя — группы 8ЕАВЕСО и лично Бирштейна. Были также угрозы и шантаж в адрес должностных лиц, от которых зависело принятие решений в отношении кампании.

— Одним из основных тезисов противников А Г «Украина» был такой: А Г монополизирует сферу внешнеэкономических связей предприятий и отрывает непосредственных участников производства от рынка сбыта, — рассказывает Александр Иванович. — Но это же абсурд! Можно подумать, что в советское время директора украинских предприятий имели выход на мировой рынок. На самом деле до создания АГ они вообще не имели опыта внешнеэкономической деятельности. А их попытки выйти на международный рынок самостоятельно приводили лишь к плачевным результатам для государства.

       Что касается монополизации, то она действительно была, но не внутри страны, а на внешнем рынке. Фактически, Бирштейн, используя свою бизнес-империю, завоевывал для Украины мировые рынки. Для  этого он, иногда в ущерб себе, перекупал продукцию наших заводов-экспортеров, в частности, «Карбомида», которая уходила из Украины «налево», и отправлял ее в нужное место. Это очень опытный бизнесмен, который понимал, что иногда нужно проиграть в малом, чтобы выиграть в большом.

         Для дискредитации личности Бирштейна его противники удачно использовали активно муссируемую в те годы в обществе тему золота партии или денег КПСС. Логика публикаций была приблизительно такой — откуда еще у Бирштейна могут быть деньги, как не из «кладов КПСС» ? Статьи были бездоказательными — невозможно доказать то, чего не существует, но свою задачу — бросить тень на иностранного партнера АГ «Украина», а значит и на всю группу, они выполняли. Хотя на самом деле никто Бирштейну денег не  дарил. Как-то он сказал мне: «Знаете, Александр Иванович, заработать деньги — не проблема. Главное. — суметь ими правильно распорядиться». И он был прав. Я знал многих людей, которые заработали деньги, но очень быстро их потерши.

         Тут-то жизнь еще раз подтвердила, насколько правильным было решение об оперативном сопровождении деятельности АГ «Украина» со стороны СБУ. Мы провели расследование и получили информацию о том, что материалы против SЕАВЕСО и ее главы были заказными и за их размещение были уплачены очень большие суммы. Нам даже удалось установить причастных к этому лиц.

         Надо сказать, что АГ «Украина» была как кость в горле не только для дельцов отечественного разлива. Выход нашей страны на мировые рынки уменьшал доходы многих транснациональных королей металлургии и химической промышленности. И когда не удалось скомпрометировать корпорацию с помощью черной РR-кампании, к делу подключилась тяжелая артиллерия в лице американских сенаторов Копни Мака и Боба Доуэла. Они обращались к руководству Украины с письмами, всячески стремились убедить в том, что в экономическом сотрудничестве между Украиной и США могут возникнуть проблемы из-за деятельности А Г «Украина».

          Помимо этого мы постоянно ощущали противодействие со стороны украинских коррумпированных чиновников, которые всячески противодействовали решениям правительства по АГ «Украина» — от саботажа до шантажа и неприкрытых угроз должностным лицам. Всячески тормозились оформления документов, активно разрабатывались какие-то параллельные проекты, чтобы перехватить инициативу у АГ «Украина». А министру промышленности Анатолию Голубченко прямо угрожали физической расправой.

         В войну против АГ «Украина» по до сих пор неведомой мне причине вступил и известный нардеп Григорий Омельченко. Он заявил со страниц газеты «Независимость», что в Украине господствует политическая беловоротничковая мафия, и требовал расследования. И расследования были проведены. Генеральная прокуратура даже возбудила уголовное дело, но это было позже.

          Но многочисленные проверки финансово-хозяйственной деятельности АГ со стороны налоговой инспекции, контрольно-ревизионного управления Украины, прокуратуры и арбитражных судов ни уклонений от уплаты налогов, ни других нарушений законодательства не обнаружили.

          Но многочисленные проверки финансово-хозяйственной деятельности АГ со стороны налоговой инспекции, контрольно-ревизионного управления Украины, прокуратуры и арбитражных судов ни уклонений от уплаты налогов, ни других нарушений законодательства не обнаружили.

           И не могли обнаружить. Их просто не было. Проверки установили: вся валютная выручка, согласно действующему тогда законодательству, в течение 90 дней возвращалась в бюджет государства. Все сделки, которые совершала АГ, были признаны экономически обоснованными, не выходящими за пределы нормального коммерческого риска и позволяющими обеспечивать продажу продукции украинских предприятий за рубежом по мировым ценам, и деятельности группы я регулярно информировал Службу безопасности и Министерство промышленности Украины.

          Несмотря на развязанную холодную войну, в 1993—94-м годах через АГ на мировые рынки удалось поставить украинской продукции на сумму свыше 100 миллионов долларов, а также импортировать в Украину необходимую продукцию по ценам ниже среднемировых,. Созданные АГ предприятия быстро решили весь комплекс проблем, связанных с продвижением металлургической и химической продукции на зарубежные рынки. Удалось упорядочить и поставить под контроль государства внешнеэкономическую деятельность украинских предприятий, увеличить валютные поступления от этой деятельности. Фактически, АГ разработала и создала модель) для других предприятий — как в переходный период экономки к осуществлять внешнеэкономическую деятельность.

          Почему же «Украина» все-таки прекратила свою деятельность? На мой взгляд, ответ очевиден — по той же причине, которая является корнем всех бед и проблем, переживаемых нашим народом после обретения независимости: преобладание в экономической политике Украины узкоклановых интересов над государственными.

         С самого начала своей деятельности АГ добровольно, на различного рода помощь государству, по указанию органов государственного управления перечисляла из своих средств значительные суммы в долларах. В частности, для оказания помощи Кабинету министров, по заданию которого АГ безвозмездно оплатила фрахт судов для перевозки зерна кукурузы — это обошлось в сумму свыше 10 миллионов долларов. Оплатила транспортные и портовые услуги по ввозу в Украину сельскохозяйственных товаров на сумму свыше 10 миллионов. За транзит через территорию Украины российского экспортного груза Кабинету Министров Украины,, в государственный валютный фонд в 1994 году было безвозмездно перечислено свыше 7миллионов долларов. Но аппетиты чиновников стремительно росли. И когда эта «добровольная» помощь стала просто невозможной, поскольку ужу оказанная поставила АГ в критические финансовое положение, общий язык с государством начал пропадать. Пошли «наезды», необоснованные обвинения…».

                            ПРИГОВОР МАФИИ СОВЕТНИКУ ПРЕЗИДЕНТА

                                           И УГРОЗЫ ГЕНЕРАЛУ СБУ

          Один из крупнейших украинских экономистов, академик Александр Емельянов, в то время работавший советником Президента, деятельность АГ «Украина» оценивает так:

— Создание АГ «Украина» было обусловлено специфической ситуацией, сложившейся в Украине. Государство в тот момент было нищее и голодное, а реальные средства находились в руках директоров крупных предприятий. Системы сбора налогов практически не существовало, поэтому складывалась парадоксальная ситуация: государство не могло, по сути, распоряжаться доходами государственных же предприятий. Нужен был рычаг, который давал бы государству возможность управления этими деньгами. И таким рычагом стала АГ «Украина».

          АГ «Украина» продавала производимый предприятиями товар и получала за него деньги. А вырученными деньгами распоряжался Кабинет министров, и именно он давал команду, куда направить полученные средства — к примеру, закупить столько-то пестицидов, заплатить государственные долги, за фрахт судов и т.д. А когда АГ «Украина» закупала, скажем, пестициды, именно правительство руководило их распределением (кому, сколько и по каким ценам). Иными словами, весь закупленный товар, в данном случае, пестициды, поступал в распоряжение Минсельхоза, а ему давалась команда рассчитаться по таким-то ценам. В результате, ни финансовые, ни материальные потоки не проходили прямо через правительство, но в то же время именно оно держало руку на пульсе и осуществляло управление через АГ «Украина».

         Не просто и не однозначно приняли новый порядок государственного управления валютными ресурсами крупных госпредприятий через хозяйственную коммерческую структуру, каковой, по сути, и являлась АГ «Украина». Ведь были затронуты интересы многих чиновников, отечественных и зарубежных бизнесменов и других влиятельных лиц. По сути, весь процесс экспорта удобрений, включая использование валютной выручки, практически в полном объеме попадал под контроль государства. Для этой цели в системе АГ «Украина» была введена специальная должность первого вице-президента с функциями обеспечения государственной безопасности экспортно-импортных операций. На эту должность был направлен полковник Александр Нездоля, один из наиболее приближенных и разносторонне образованных соратников Председателя СБУ Марчука. Ему вскоре было присвоено звание генерала СБУ, чем подчеркивалась значимость и самой структуры, и одной из основных ее функций — государственного управления экспортно-импортными операциями, а точнее — валютными и материальными потоками.

         Сам факт возложения на действующего генерала СБУ главных функций в коммерческой структуре, в принципе, не относящейся к системе госуправления, был, да и сегодня остается, беспрецедентным. Генерал Нездоля окунулся в постижение премудростей бизнеса и достаточно быстро сумел осуществлять новую для себя деятельность уверенно, грамотно и жестко. Он «замкнул» на себя большую часть всех вопросов, связанных с договорами на реализацию отечественной продукции, закупку импорта, валютной выручкой и др. В аппарате АГ ходила шутка, что Александр Нездоля — самый «крутой» коммерсант из коллег-генералов и самый высокий воинский чин среди коллег-коммерсантов.

         Естественно, что деятельность АГ в целом и Александра Нездоли в частности по обеспечению «прозрачности» украинского экспорта вызвала мощное противодействие у многих из тех. кто лишился возможности быстро и в больших масштабах обогащаться за счет теневых денег. Предпринимались попытки скомпрометировать не только отдельных работников, но и АГ «Украина» в целом. Натравливались средства массовой информации. Повсеместно использовались ложь, клевета и даже запугивание ведущих специалистов».

         Как рассказал авторам этой книги Александр Иванович, советнику Президента академику Емельянову анонимно позвонили домой и прямым текстом спросили: «Тебе приговорчик выдать тут или за границей?». А на следующий день Емельянов должен был лететь в командировку в США. По поводу этих звонков Александр Сергеевич вынужден был обратиться к тогдашнему главе СБУ Марчуку. Командировку академика решили отложить, выделили ему охрану" и две машины сопровождения. Угрозы были серьезными, и некоторое время Емельянову пришлось ездить на работу под охраной.

— Не обошлось без угроз и в мой адрес, — рассказывает Александр Иванович. — Однажды поздним вечером в моей машине раздался вызов спецсвязи — звонил Марчук, который в то время занимал должность Председателя СБУ, и просил срочно заехать на работу. А время было за полночь. В кабинете Евгения Кирилловича за приставным столом сидел молодой человек лет 30-ти, представившийся гражданином соседнего государства. Без всяких вступлений, в довольно категоричной форме он заявил о том, что мне целесообразно было бы уйти из АГ «Украина». Я посмотрел на Марчука, но он молчал. И я кратко, но в довольно жесткой форме пояснил незнакомцу, что нахожусь на государственной службе — откомандирован СБУ в КМ Украины и назначен на руководящую должность в АГ «Украина». И оставлю я эту структуру только в том случае, если меня официально отзовут.

         После этого мы расстались, как говорится каждый при своем мнении, но, как выяснилось, ненадолго. Во время одного из заседаний правления, проводимого в Цюрихе, этот же человек в полночь позвонил мне в номер отеля, настаивая на срочной встрече... Встреча не состоялась, хотя психологическое давление во время телефонного разговора было большое. Из чего я сделал вывод, что представитель СБУ, сопровождавший акционерную группу явно кому-то мешал. И только личное вмешательство Бирштейна смогло прекратить это давление на меня заграницей. Дома, слава Богу, было намного проще — всегда можно рассчитывать на поддержку друзей и коллег из Службы.

— Противники АГ «Украина» пытались ее закрыть или хотя бы отнять у нее отдельные функции, — продолжает академик Емельянов. — Фальсифицировались документы, сочинялись пасквили. Особенно усердствовала команда и.о. премьера: они предпринимали активные попытки удушения структуры, реально контролирующей материально-валютные потоки. Для этого избирались десятки разных путей. К примеру, затягивались платежи за выполненные задания Кабмина, что оставляло производителей без средств, в том числе и на зарплату и превращало АГ «Украина» в банкрота. Оборотные средства проедались, дебиторская и кредиторская задолженность достигала невероятных размеров... Все это было отлично скоординировано и управлялось конкретными заинтересованными чиновниками наивысшего ранга. Именно на этом фоне в газете «Независимость» появилась большая статья нардепа Григория Омельченко, в которой все организованные беды объяснялись действиями «беловоротничковой мафии». Статья выглядела явно заказной и основывалась на таком «убедительном» тезисе: не может быть чистым бизнес, на котором еще вчера многие дельцы от власти имели огромные деньги, не может быть потому, что ... просто не может быть»...

         Обвиненные Омельченко предложили ему встретиться, чтобы разъяснить все вопросы. После многократных безуспешных попыток, в конце концов, договорились провести такую встречу с участием журналистов из газет «Киевские ведомости» с ее главным редактором Александром Швецом и «Независимости», возглавляемой Владимиром Кулебой. Но встреча и дискуссия не состоялась. В отличие от представителей АГ, ни Омельченко, ни журналисты «Независимости» так и не приехали на назначенную встречу. В итоге в «Киевских Ведомостях» на том месте, где должен был быть опубликован комментарий Г. Омельченко сотоварищи, дали пустую полосу с вопросительным знаком...                                                                                             Читать далее